- Сообщения
- 4.126
- Реакции
- 49.676
Это место впору назвать настоящей обителью монстров, ведь именно здесь отбывают свои пожизненные сроки чудовища в человеческом обличье.
ИК N-6 – таково официально название исправительного учреждения с пожизненными сроками. Но вот народное прозвище пришло к нему далеко не сразу, и звучит оно довольно романтично – «Черный дельфин». Название такое не случайно. Именно такая статуя красуется во дворе знаменитой и страшной тюрьмы, из которой не возвращаются.
По некоторым данным, в Соль-Илецке уже до этого стояла тюрьма, где содержали осужденных за тяжкие провинности. Еще Елизавета Петровна утвердила то место для подобных нужд, которые, пока, к сожалению, неизбежны в каждом обществе.
Каторжане в Илецкой Защите не сидели, сложа руки. К их услугам были соляные рудники, из которых почти никто не выходил живым. В 1893 году режим для арестантов несколько смягчился. Теперь они шили одежду, обувь, летом сажали картошку. После Революции тюрьма продолжала представлять из себя поселение для нарушителей. Чекисты особо не зверствовали над пьяницами, дезертирами и политическими преступниками.
Свое современное название колония особого режима получила благодаря Владимиру Криштопу. За доказанный состав преступлений его когда-то приговорили к высшей мере, но какими-то загадочными путями Криштопу все же повезло, и приговор заменили на пожизненный срок как раз в этой тюрьме.
У преступника оказались золотые руки, он вызвался сделать для фонтана во дворе скульптуру. Помогали Криштопу его не менее заслуженно отбывающие срок товарищи по заключению. Вместе с сокамерниками Владимир сделал того самого дельфина. Когда пришло время придать скульптуре цвет, никакой краски, кроме черной, в ИК N-6 попросту не нашлось. Выписывать и ждать ничего не стали, так и стал дельфин черным, а тюрьму стали назвать «Черным дельфином».
Интересно, что сами заключенные видят эту скульптуру только единожды – когда их выводят с автозака при доставке в место заключения. Потом любой их выход за территорию камеры возможен только в определенной позе с зафиксированными руками и с мешком на голове. Последнее понятно, ведь они еще на воле натворили такого, что тут описать попросту не возможно. А уж попав за решетку, им и вовсе теперь нечего терять.
Не будь в нашей стране отмены смертной казни, большую половину из них ждала бы высшая мера. А так они сидят на государственном обеспечении без возможности когда-либо выйти, и исправительная колония называется исправительной исключительно по старинке. Всем понятно, что данный контингент исправить уже попросту невозможно. Их просто изолировали от общества, для которого зэки несут угрозу.
На камерах двойные усиленные решетки. Мебель самая спартанская – нары, стол и стул из расчета по одному на каждого, если камера не одиночная. Половина камер как раз одиночки, размером на четыре с половиной метра. В таких содержатся особо опасные представители преступного мира. Подъем ежедневно в 6.00, лежать и даже сидеть после побудки запрещено. Сесть можно только во время приема пищи – он длится 54 минут.
Прогулок во дворе также нет. Когда-то их не было вовсе, но потом все-таки решили оборудовать зону на крыше, чтобы заключенные окончательно не сошли с ума. И без того по ночам некоторые истошно кричат, воют, царапают стены и собственные лица. Атмосфера в тюрьме царит очень тяжелая как для самих заключенных, так и для тех, кто вынужден их охранять.
Поэтому на базе «Черного дельфина» всегда трудится большая бригада психологов. Именно они оценивают состояние самых отпетых из одиночек, их склонность к суициду, душевное состояние и многое другое, именно они формируют группы для камер на несколько душ от двух до четырех человек, учитывая характеры, коммуникабельность и прочее. Также они помогают и охранникам, которым приходится нелегко.
Интересно, что несмотря на столь строгие меры предосторожности, сидельцам «Черного дельфина» в качестве поощрения порой позволяют шить вещи. Работа является действительно мощным стимулом к примерному поведению, ведь четыре стены и безделье довольно быстро сводят с ума даже самых стойких и злостных уголовников.
Зарплата, которую зэки получают за свой труд, идет на их же собственное содержание. Для тех, кто не трудится, государство выделяет 80 рублей в сутки. На этом, понятное дело, особо не растолстеешь – жиденькая похлебка с дешевыми крупами, дважды в день слабенький и самый дешевый чай.
Что-то передать в тюрьму от родственников могут лишь раз в год. Руководство тюрьмы говорит, что примерно трети зэков с воли не передают абсолютно ничего. Родня отреклась от тех, кто совершил столь тяжелые проступки.
Кстати, если вас ужасает написанное здесь о бесчеловечности содержания людей, то вспомните о том, за что именно они там оказались. Перечислю лишь нескольких знаменитостей «Черного дельфина»:
ИК N-6 – таково официально название исправительного учреждения с пожизненными сроками. Но вот народное прозвище пришло к нему далеко не сразу, и звучит оно довольно романтично – «Черный дельфин». Название такое не случайно. Именно такая статуя красуется во дворе знаменитой и страшной тюрьмы, из которой не возвращаются.
С екатерининских времен по наши дни
Место особого назначения было учреждено тут еще при Екатерине Великой. Тогда грянул страшный бунт казака Емельки Пугачёва, который выдавал себя за покойного Петра Третьего, «невинно убиенного, но воскресшего» супруга императрицы. В 1773 году власти спешно искали куда бы сбыть всех пойманных и осужденных участников восстания.По некоторым данным, в Соль-Илецке уже до этого стояла тюрьма, где содержали осужденных за тяжкие провинности. Еще Елизавета Петровна утвердила то место для подобных нужд, которые, пока, к сожалению, неизбежны в каждом обществе.
Каторжане в Илецкой Защите не сидели, сложа руки. К их услугам были соляные рудники, из которых почти никто не выходил живым. В 1893 году режим для арестантов несколько смягчился. Теперь они шили одежду, обувь, летом сажали картошку. После Революции тюрьма продолжала представлять из себя поселение для нарушителей. Чекисты особо не зверствовали над пьяницами, дезертирами и политическими преступниками.
Почему Соль-Илецкая тюрьма стала назваться «Черный дельфин»
В наше время у «Черного дельфина» столь же страшная слава, как во времена Екатерины, хоть на рудники теперь работать никого не загоняют. Здесь сидят за самые страшные преступления, и сроки у преступников пожизненные.Свое современное название колония особого режима получила благодаря Владимиру Криштопу. За доказанный состав преступлений его когда-то приговорили к высшей мере, но какими-то загадочными путями Криштопу все же повезло, и приговор заменили на пожизненный срок как раз в этой тюрьме.
У преступника оказались золотые руки, он вызвался сделать для фонтана во дворе скульптуру. Помогали Криштопу его не менее заслуженно отбывающие срок товарищи по заключению. Вместе с сокамерниками Владимир сделал того самого дельфина. Когда пришло время придать скульптуре цвет, никакой краски, кроме черной, в ИК N-6 попросту не нашлось. Выписывать и ждать ничего не стали, так и стал дельфин черным, а тюрьму стали назвать «Черным дельфином».
Интересно, что сами заключенные видят эту скульптуру только единожды – когда их выводят с автозака при доставке в место заключения. Потом любой их выход за территорию камеры возможен только в определенной позе с зафиксированными руками и с мешком на голове. Последнее понятно, ведь они еще на воле натворили такого, что тут описать попросту не возможно. А уж попав за решетку, им и вовсе теперь нечего терять.
Не будь в нашей стране отмены смертной казни, большую половину из них ждала бы высшая мера. А так они сидят на государственном обеспечении без возможности когда-либо выйти, и исправительная колония называется исправительной исключительно по старинке. Всем понятно, что данный контингент исправить уже попросту невозможно. Их просто изолировали от общества, для которого зэки несут угрозу.
Правила одной из самых суровых тюрем России
Правила весьма жесткие. Впрочем, о гуманности тут говорить довольно сложно, учитывая совершенные этими людьми преступления.На камерах двойные усиленные решетки. Мебель самая спартанская – нары, стол и стул из расчета по одному на каждого, если камера не одиночная. Половина камер как раз одиночки, размером на четыре с половиной метра. В таких содержатся особо опасные представители преступного мира. Подъем ежедневно в 6.00, лежать и даже сидеть после побудки запрещено. Сесть можно только во время приема пищи – он длится 54 минут.
Прогулок во дворе также нет. Когда-то их не было вовсе, но потом все-таки решили оборудовать зону на крыше, чтобы заключенные окончательно не сошли с ума. И без того по ночам некоторые истошно кричат, воют, царапают стены и собственные лица. Атмосфера в тюрьме царит очень тяжелая как для самих заключенных, так и для тех, кто вынужден их охранять.
Поэтому на базе «Черного дельфина» всегда трудится большая бригада психологов. Именно они оценивают состояние самых отпетых из одиночек, их склонность к суициду, душевное состояние и многое другое, именно они формируют группы для камер на несколько душ от двух до четырех человек, учитывая характеры, коммуникабельность и прочее. Также они помогают и охранникам, которым приходится нелегко.
Интересно, что несмотря на столь строгие меры предосторожности, сидельцам «Черного дельфина» в качестве поощрения порой позволяют шить вещи. Работа является действительно мощным стимулом к примерному поведению, ведь четыре стены и безделье довольно быстро сводят с ума даже самых стойких и злостных уголовников.
Зарплата, которую зэки получают за свой труд, идет на их же собственное содержание. Для тех, кто не трудится, государство выделяет 80 рублей в сутки. На этом, понятное дело, особо не растолстеешь – жиденькая похлебка с дешевыми крупами, дважды в день слабенький и самый дешевый чай.
Кстати, если вас ужасает написанное здесь о бесчеловечности содержания людей, то вспомните о том, за что именно они там оказались. Перечислю лишь нескольких знаменитостей «Черного дельфина»:
- Владимир Николаев из Чувашии – людоед.
- Олег Рыльков с говорящей кличкой «Тольяттинский потрошитель» - на его счету почти сорок замученных детских душ.
- Вадим Ершов, которого помнит весь Красноярский край за жесткую расправу над девятнадцатью людьми.
