- Сообщения
- 4.126
- Реакции
- 49.676
Случилось это в далекие восьмидесятые годы в одной из уральских колоний, «засадил» один ударник сварщик Андрюха в нарды узбекскому игровому огромную сумму, узбек с него спрашивать сразу все не стал, договорились на том, что сварщик будет делать две нормы – одну за себя, другая будет писаться на узбека, в счет погашения долга, и таким образом у сварщика будет возможность хоть и не быстро, но погасить свой долг, в общем, попал Андрюха в долговое рабство. А надо сказать, что это было еще в то время, когда зеки на зоне «зашибали» весьма приличные деньги.
Та вот, рассчитывался сварщик по-немногу списывал свой долг отдавая и свои заработанные и норму вырабатывал за узбека, но тут пришло письмо из дома от матери, где она пишет, что сестра его нуждается в лечении, и просит выслать энную сумму денег. А денег у сварщика едва хватает на чай да сигареты, все уходит на погашение долга, в итоге, раз не ответил на письмо, второй, мать написала начальнику колонии, что с её сыном, почему не отвечает на письма, не шлет денег. В итоге получил Андрюха «выволочку» от хозяина, изыскал денег, отправил матери, да крепко призадумался, не понят он и семью на воле и долг тюремный, надо, что то одно выбирать.
И посоветовал ему приятель, прикинуться для семьи мертвым, что бы отвязаться от назойливой родни, пока не выплатит долг, ведь, как известно, с «фуфлыжников» (люди не платившие по долгам в преступном мире) спрос короткий – ткнут либо заточкой под ребра, либо не заточкой да пониже кобчика… В общем, так они и сделали: «маклер» нарисовал им справку зоновского образца, что так мол и так, умер, похоронен на тюремном кладбище, вещей никаких не осталось, соболезнуем и т.д. и т.п. и эту справку освободившийся заключенный почтой отправил матери сварщика.
Несколько месяцев Андрюха исправно платит долг, но тут на его беду приехали мать с сестрой навестить его могилу, тут то все и вскрылось. Когда они зашли на прием к начальнику и рассказали, что получили письмо с зоны и фотографию с похорон. «Хозяин», за всю свою долгую службу не припомнил случая, что бы родным отправляли фото с похорон зека, мало того, не было и случая, что бы такие похороны фотографировались, посмотрели фотографию и стали выяснять, как все было, ведь на фото, в гробу, обтянутого красной материей лежал сварщик Андрюха, вокруг сидели плачущие зеки, а на заднем фоне стояли представители администрации колонии.
В общем, горе – арестанты, приспособили под гроб корыто для замешивания раствора, красную ткань одолжили у «козлов», с формой было сложнее, но вспомнили, что один капитан оставляет форму в колонии, а на «гражданку» уходит в вольной одежде, у него её и «позаимствовали» по- тихому. В общем, после долгой «режиссуры» и нескольких испорченных кадров, у далось сделать удачное фото, которое и отправили матери, но больше всего веселья вызвали неудачные ракурсы, которые сохранились у заключенных. Во-первых, Андрюха полностью не помещался в гроб, и ноги ниже колен торчали по другую сторону, из капитанской формы взяли только шинель, и на фото был изображен гроб, стоящий на деревянных козлах в слесарной мастерской, откуда по колено торчали ноги покойника, на заднем фоне стоял зек в тюремной робе и ботинках, коротко стриженный и в капитанской шинели. Эту фотографию начальник приказал увеличить и вставить в рамочку, и еще долгие годы она стояла у него в кабинете, скрашивая унылые будни и поднимая настроение.
Та вот, рассчитывался сварщик по-немногу списывал свой долг отдавая и свои заработанные и норму вырабатывал за узбека, но тут пришло письмо из дома от матери, где она пишет, что сестра его нуждается в лечении, и просит выслать энную сумму денег. А денег у сварщика едва хватает на чай да сигареты, все уходит на погашение долга, в итоге, раз не ответил на письмо, второй, мать написала начальнику колонии, что с её сыном, почему не отвечает на письма, не шлет денег. В итоге получил Андрюха «выволочку» от хозяина, изыскал денег, отправил матери, да крепко призадумался, не понят он и семью на воле и долг тюремный, надо, что то одно выбирать.
И посоветовал ему приятель, прикинуться для семьи мертвым, что бы отвязаться от назойливой родни, пока не выплатит долг, ведь, как известно, с «фуфлыжников» (люди не платившие по долгам в преступном мире) спрос короткий – ткнут либо заточкой под ребра, либо не заточкой да пониже кобчика… В общем, так они и сделали: «маклер» нарисовал им справку зоновского образца, что так мол и так, умер, похоронен на тюремном кладбище, вещей никаких не осталось, соболезнуем и т.д. и т.п. и эту справку освободившийся заключенный почтой отправил матери сварщика.
Несколько месяцев Андрюха исправно платит долг, но тут на его беду приехали мать с сестрой навестить его могилу, тут то все и вскрылось. Когда они зашли на прием к начальнику и рассказали, что получили письмо с зоны и фотографию с похорон. «Хозяин», за всю свою долгую службу не припомнил случая, что бы родным отправляли фото с похорон зека, мало того, не было и случая, что бы такие похороны фотографировались, посмотрели фотографию и стали выяснять, как все было, ведь на фото, в гробу, обтянутого красной материей лежал сварщик Андрюха, вокруг сидели плачущие зеки, а на заднем фоне стояли представители администрации колонии.
В общем, горе – арестанты, приспособили под гроб корыто для замешивания раствора, красную ткань одолжили у «козлов», с формой было сложнее, но вспомнили, что один капитан оставляет форму в колонии, а на «гражданку» уходит в вольной одежде, у него её и «позаимствовали» по- тихому. В общем, после долгой «режиссуры» и нескольких испорченных кадров, у далось сделать удачное фото, которое и отправили матери, но больше всего веселья вызвали неудачные ракурсы, которые сохранились у заключенных. Во-первых, Андрюха полностью не помещался в гроб, и ноги ниже колен торчали по другую сторону, из капитанской формы взяли только шинель, и на фото был изображен гроб, стоящий на деревянных козлах в слесарной мастерской, откуда по колено торчали ноги покойника, на заднем фоне стоял зек в тюремной робе и ботинках, коротко стриженный и в капитанской шинели. Эту фотографию начальник приказал увеличить и вставить в рамочку, и еще долгие годы она стояла у него в кабинете, скрашивая унылые будни и поднимая настроение.
