AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 674
Дело превращается в «висяк»
Угнанная машина Шерри Расмуссен была найдена спустя неделю на бесплатной стоянке с ключами в замке зажигания. Осмотр автомобиля не принес дополнительных улик.
Через два месяца после убийства двое мужчин попытались ограбить квартиру в нескольких кварталах от дома Расмуссенов, и когда Майер узнал, что один из грабителей размахивал пистолетом, он окончательно уверился, что на Шерри Расмуссен также напали именно эти преступники. Но подозреваемые, о которых было известно только то, что они являлись латиноамериканцами, оставались неуловимыми. Шли месяцы без существенных зацепок.
Спустя восемь месяцев в «Лос-Анджелес Таймс» вышла статья о деле Расмуссен, в которой сообщалось, что семья Шерри предлагает 10 000 долларов за информацию, способную помочь задержать убийц дочери. В статье подозреваемые были описаны как два латиноамериканца ростом 163 и 167 см.
В 1986 г. в Лос-Анджелесе было зарегистрировано 831 убийство, что почти втрое превышает показатель сегодняшнего дня. К концу года детективы убойного отдела полицейского департамента Лос-Анджелеса раскрыли 538 убийств, что составило 65 %. Особенность статистического учета заключается в том, что показатели каждого года остаются неизменными и их нельзя исправить последующими арестами. Если убийство совершается в декабре, а арест производится в январе, то показатель раскрываемости учитывается в год ареста, а не убийства. Например, в 2009 году в одном из районов Лос-Анджелеса было зарегистрировано 7 тяжких преступлений, а детективы отдела убийств раскрыли 15, что дало сногсшибательный процент раскрываемости в 214 %.
Лос-Анджелес в 80-е годы прошлого века
В полночь 31 декабря, когда полиция Лос-Анджелеса закрыла статистику убийств 1986 года, убийство Шерри Расмуссен осталось в ней одним их 293 нераскрытых дел.
Мертвая точка
На протяжении последующих лет материалы об убийстве Шерри Расмуссен пылились на полке нераскрытых дел. Джон Руттен покинул Лос-Анджелес и переехал в Сан-Диего, где проживали его родители, он пытался наладить новую жизнь и не выказывал явного интереса о продвижении расследования. Но не родители Шерри.
Нелс и Лоретта Расмуссен делали все возможное, чтобы время от времени напоминать об этом деле. В ноябре 1987 года они снова собрали прессконференцию и предложили денежное вознаграждение за информацию, которая приведет к аресту убийц.
Нелс и Лоретта Расмуссен
В 1988 г. Нелс написал письмо тогдашнему начальнику полиции Дэрилу Гейтсу с просьбой вмешаться в это дело и расшевелить своих подчиненных. Ответа он не получил. А когда Нелс попытался высказать свои предположения сотрудникам из отдела убийств, ему сказали, что он насмотрелся криминальных сериалов и намекнули, чтобы не мешал работать. В начале 1990-х Лоретта регулярно звонила в отдел убийств Ван-Найса, чтобы узнать о подвижках в деле Шерри.
В 1993 г. Расмуссены отправились в Ван-Найс, чтобы лично встретиться с детективом, который пришел на смену вышедшего в отставку Лайла Майера. Преемник рассказал им, что пытался «реанимировать» дело, но не смог выявить ни одного подозреваемого и перспективных версий он не видит.
Нелс показал ему статью из научного журнала о ДНК-экспертизе и предложил оплатить анализ в частной лаборатории. Детективу не понравились советы гражданского лица, и он отказал, сказав Нелсу, что во-первых ДНК не с чем сравнивать, так как в деле нет подозреваемого, а во-вторых, дал собственный совет: «Живите своей жизнью». Для родителей Шерри Расмуссен это должно было означать: не вмешивайтесь в дела полиции со своим дилетантским мнением. После этого Расмуссены перестали звонить в полицию.
Долгий путь к возобновлению расследования
В ноябре 2001 г. в Лос-Анджелесе был сформирован новый отдел по расследованию нераскрытых тяжких преступлений. Первоначально в него зачислили семь детективов и разбили их на три группы, по два сотрудника в каждой. Они ютились в тесном помещении площадью чуть более 23 квадратных метров, ранее служившим подсобкой для уборщиков.
Возглавивший отдел Дэвид Лэмбкин, быстро понял, насколько огромный объем работы предстоит выполнить вверенному ему подразделению. Самым долгим «висяком» в архиве Лос-Анджелесской полиции было буквально первое: нераскрытое убийство человека по имени Саймон Кристенсен, совершенное в центре Лос-Анджелеса в ночь на 9 сентября 1899 года. И столетие спустя с этим делом уже ничего нельзя было поделать. Расчитывать на сохранность каких-либо улик не приходилось.
Лэмбкин задался вопросом, насколько глубоко могут копнуть в криминальную историю сотрудники его отдела. По опыту он знал, что врядли сохранились какие-либо улики и зацепки в делах ранее начала 60-х годов. Поэтому первостепенное внимание группы сосредоточилось на нераскрытых убийствах, совершенных с 1960 по 1998 год.
Используя ежегодную статистику, Лэмбкин без труда подсчитал, что за 39 лет в Лос-Анджелесе было совершено 23 713 убийств. Из них 13 300 завершились арестом, а еще 2 668 числились снятыми с учета. Оставалось 7 745 нераскрытых дел, с которыми предстояло работать.
В течение нескольких месяцев сотрудники анализировали архивные дела, отбирая те из них, которые имели высокие шансы для потенциального успеха. Предпочтения отдавались убийствам на сексуальной почве, где было гораздо больше шансов найти ДНК. Рассматривались также и убийства, связанные со взломом и проникновением в жилище, так как кто-то должен был проникнуть в помещение и провести там некоторое время, с высокой вероятностью оставить следы – отпечатки пальцев или биологический материал.
В конце 2002 года, когда сотрудники отдела завершили первоначальную проверку нераскрытых убийств, совершенных в Лос-Анджелесе с 1960 по 1998 год, они пришли к выводу, что 1 400 дел обладают хорошим криминалистическим потенциалом для возобновления расследования, в том числе и убийство Шерри Расмуссен в 1986 году.
В течение лета и осени 2003 года подразделение Лэмбкина рассматривало дела, и 19 сентября затребовало вещественные доказательства по убийству Шерри Расмуссен. Запрос лег на стол криминалисту судебно-медицинской лаборатории полицейского управления Лос-Анджелеса но из-за нехватки кадров и недостатка времени он пролежал до конца года.
В декабре 2004-го криминалист Дженнифер Баттеруорт, наконец, обратила внимание на запрос, оставшийся без ответа, и вызвалась заняться им. Первым делом Дженнифер проанализировала образец крови, взятый при вскрытии Шерри Расмуссен, который дал ей ДНК-профиль жертвы. Анализ кусочка ногтя и фрагмента полотенца испачканного кровью также показал, что биологический материал принадлежит убитой. Затем Баттеруорт заметила, что в перечне улик значится мазок со следа укуса на предплечье жертвы. Но в хранилище улики не оказалось. Прошла неделя прежде чем конверт, запечатанный более двадцати лет назад, был найден коронером. Белый и хрустящий, когда его запечатывал криминалист Махони в 1986 году, теперь конверт выглядел потрепанным. В нем была прореха, через которую виднелась стеклянная колба, запечатанная красной резиновой пробкой.
След укуса на предплечье Шерри Расмуссен
Когда Дженнифер Баттеруорт исследовала материал, содержащийся на ватном тампоне, она получила профиль двух человек. Один принадлежал Шерри Расмуссен, а другой, очевидно, ее убийце. Этот профиль не содержался в базе данных и эксперт не смогла получить имя подозреваемого, но ее внимание привлекла существенная деталь – гендерный маркер профиля ДНК принадлежал женщине. Дженнифер не была знакома с материалами дела и не знала, что во время первоначального расследования в 1986 году в совершении преступления подозревали латиноамериканских мужчин, но в любом случае ДНК женщины в деле об убийстве выглядел необычным. Баттеруорт напечатала свой отчет по исследованию улик и отправила его в отдел Лэмбкина 8 февраля 2005 года.
И снова обстоятельства сложились таким образом, что дело об убийстве Шерри Расмуссен пролежит на полке несколько лет. Так уж случилось, что всего за несколько месяцев до того как Баттеруорт совершила свое открытие, граждане Калифорнии одобрили предложение о внесении изменений в законодательство, согласно с которым полиции вменялось в обязанность собирать образцы ДНК у всех лиц, арестованных за тяжкие преступления или преступления на сексуальной почве, а также у всех заключенных государственных тюрем, и лиц ранее осужденных за подобные виды преступлений. Это решение ознаменовало начало создания базы профилей ДНК ФБР.
Все силы полиции были брошены на эту работу, а подразделение Лэмбкина получило огромное количество ДНК-профилей, благодаря которым можно было доказать вину множества преступников, которых подозревали, но не могли выдвинуть обвинения из-за недостатка улик. Поэтому люди Лэмбкина схватились именно за такие случаи, снова отложив дело Расмуссен до лучших времен, оправдываая себя тем, что ДНК-профиль, выделенный Дженнифер Баттеруорт, отсутствовал в имеющейся базе данных, аэто не гарантировало быстрого расследования.
В начале 2007 года Дэвид Лэмбкин вышел на пенсию, успев раскрыть 40 старых дел об убийстве. Но дела Шерри Расмуссен в этом впечатляющем списке не было. Оно все еще ждало своего часа и детектива, который возьмется за него.
Финишная прямая
Преемником Лэмбкина стал Роберт Баб, еще один ветеран, посвятивший себя расследованиям особо тяжких преступлений. На момент его назначения в отделе работали десять сотрудников и в их послужном списке значились 120 раскрытых архивных дел. Команда уже переехала в просторное помещение в на пятом этаже Паркер Центра, где размещались и другие отделы полицейского департамента. Места по-прежнему не хватало, поэтому при малейшей возможности детективы отдела старались вернуть папки дел, которыми в ближайшее время не планировали заниматься, обратно в те районные департаменты, откуда они поступили. И делу Раасмуссен снова не повезло. В связи с тем, что при первом расследовании подозреваемый не был установлен, а имеющийся ДНК-профиль сравнивать было не с чем, коробку с материалами вернули в районный департамент полиции Ван-Найс, где и было совершено преступление в 1986 году.
И вот здесь произошло событие, которое иначек как ирония судьбы не назовешь. Роберт Баб, во время руководства которого многострадальное дело Расмуссен было возвращено в Ван-Найс, в марте 2008 года был переведен на работу в убойный отдел этого самого отделения Ван-Найс. Получалось, что дело Расмуссен он передал самому себе.
В Ван-Найс Баб работал вместе с тремя новичками, пришедшими на место вышедших в отставку детективов: Питером Барба, Марком Мартинесом и Джимом Натталлом.
Если раньше в Ван-Найсе регистрировалось от 30 до 40 убийств в год, к 2009 году эта цифра сократилась втрое. В начале февраля 2009 года случилось удивительное – Натталл и Барба раскрыли последнее зарегистрированное в Ван-Найсе убийство! Отпраздновав это событие, детективы принялись рыскать в поисках подходящего дела из архива. И наконец, их взгляд лег на коробку с материалами по убийству Шерри Расмуссен.
Когда Натталл добрался до отчета криминалиста с анализом ДНК и увидел, что профиль определен как женский, он понял, что первоначальное следствие пошло по ложному пути. На этот раз детективы вернулись к расследованию, понимая, что нужно искать женщину, и когда они закончили изучать дело, у них них на руках был список из пяти потенциальных подозреваемых женщин. Натталл пронумеровал список имен по степени вероятности их причастности к убийству.
Угнанная машина Шерри Расмуссен была найдена спустя неделю на бесплатной стоянке с ключами в замке зажигания. Осмотр автомобиля не принес дополнительных улик.
Через два месяца после убийства двое мужчин попытались ограбить квартиру в нескольких кварталах от дома Расмуссенов, и когда Майер узнал, что один из грабителей размахивал пистолетом, он окончательно уверился, что на Шерри Расмуссен также напали именно эти преступники. Но подозреваемые, о которых было известно только то, что они являлись латиноамериканцами, оставались неуловимыми. Шли месяцы без существенных зацепок.
Спустя восемь месяцев в «Лос-Анджелес Таймс» вышла статья о деле Расмуссен, в которой сообщалось, что семья Шерри предлагает 10 000 долларов за информацию, способную помочь задержать убийц дочери. В статье подозреваемые были описаны как два латиноамериканца ростом 163 и 167 см.
В 1986 г. в Лос-Анджелесе было зарегистрировано 831 убийство, что почти втрое превышает показатель сегодняшнего дня. К концу года детективы убойного отдела полицейского департамента Лос-Анджелеса раскрыли 538 убийств, что составило 65 %. Особенность статистического учета заключается в том, что показатели каждого года остаются неизменными и их нельзя исправить последующими арестами. Если убийство совершается в декабре, а арест производится в январе, то показатель раскрываемости учитывается в год ареста, а не убийства. Например, в 2009 году в одном из районов Лос-Анджелеса было зарегистрировано 7 тяжких преступлений, а детективы отдела убийств раскрыли 15, что дало сногсшибательный процент раскрываемости в 214 %.
Лос-Анджелес в 80-е годы прошлого века
В полночь 31 декабря, когда полиция Лос-Анджелеса закрыла статистику убийств 1986 года, убийство Шерри Расмуссен осталось в ней одним их 293 нераскрытых дел.
Мертвая точка
На протяжении последующих лет материалы об убийстве Шерри Расмуссен пылились на полке нераскрытых дел. Джон Руттен покинул Лос-Анджелес и переехал в Сан-Диего, где проживали его родители, он пытался наладить новую жизнь и не выказывал явного интереса о продвижении расследования. Но не родители Шерри.
Нелс и Лоретта Расмуссен делали все возможное, чтобы время от времени напоминать об этом деле. В ноябре 1987 года они снова собрали прессконференцию и предложили денежное вознаграждение за информацию, которая приведет к аресту убийц.
Нелс и Лоретта Расмуссен
В 1988 г. Нелс написал письмо тогдашнему начальнику полиции Дэрилу Гейтсу с просьбой вмешаться в это дело и расшевелить своих подчиненных. Ответа он не получил. А когда Нелс попытался высказать свои предположения сотрудникам из отдела убийств, ему сказали, что он насмотрелся криминальных сериалов и намекнули, чтобы не мешал работать. В начале 1990-х Лоретта регулярно звонила в отдел убийств Ван-Найса, чтобы узнать о подвижках в деле Шерри.
В 1993 г. Расмуссены отправились в Ван-Найс, чтобы лично встретиться с детективом, который пришел на смену вышедшего в отставку Лайла Майера. Преемник рассказал им, что пытался «реанимировать» дело, но не смог выявить ни одного подозреваемого и перспективных версий он не видит.
Нелс показал ему статью из научного журнала о ДНК-экспертизе и предложил оплатить анализ в частной лаборатории. Детективу не понравились советы гражданского лица, и он отказал, сказав Нелсу, что во-первых ДНК не с чем сравнивать, так как в деле нет подозреваемого, а во-вторых, дал собственный совет: «Живите своей жизнью». Для родителей Шерри Расмуссен это должно было означать: не вмешивайтесь в дела полиции со своим дилетантским мнением. После этого Расмуссены перестали звонить в полицию.
Долгий путь к возобновлению расследования
В ноябре 2001 г. в Лос-Анджелесе был сформирован новый отдел по расследованию нераскрытых тяжких преступлений. Первоначально в него зачислили семь детективов и разбили их на три группы, по два сотрудника в каждой. Они ютились в тесном помещении площадью чуть более 23 квадратных метров, ранее служившим подсобкой для уборщиков.
Возглавивший отдел Дэвид Лэмбкин, быстро понял, насколько огромный объем работы предстоит выполнить вверенному ему подразделению. Самым долгим «висяком» в архиве Лос-Анджелесской полиции было буквально первое: нераскрытое убийство человека по имени Саймон Кристенсен, совершенное в центре Лос-Анджелеса в ночь на 9 сентября 1899 года. И столетие спустя с этим делом уже ничего нельзя было поделать. Расчитывать на сохранность каких-либо улик не приходилось.
Лэмбкин задался вопросом, насколько глубоко могут копнуть в криминальную историю сотрудники его отдела. По опыту он знал, что врядли сохранились какие-либо улики и зацепки в делах ранее начала 60-х годов. Поэтому первостепенное внимание группы сосредоточилось на нераскрытых убийствах, совершенных с 1960 по 1998 год.
Используя ежегодную статистику, Лэмбкин без труда подсчитал, что за 39 лет в Лос-Анджелесе было совершено 23 713 убийств. Из них 13 300 завершились арестом, а еще 2 668 числились снятыми с учета. Оставалось 7 745 нераскрытых дел, с которыми предстояло работать.
В течение нескольких месяцев сотрудники анализировали архивные дела, отбирая те из них, которые имели высокие шансы для потенциального успеха. Предпочтения отдавались убийствам на сексуальной почве, где было гораздо больше шансов найти ДНК. Рассматривались также и убийства, связанные со взломом и проникновением в жилище, так как кто-то должен был проникнуть в помещение и провести там некоторое время, с высокой вероятностью оставить следы – отпечатки пальцев или биологический материал.
В конце 2002 года, когда сотрудники отдела завершили первоначальную проверку нераскрытых убийств, совершенных в Лос-Анджелесе с 1960 по 1998 год, они пришли к выводу, что 1 400 дел обладают хорошим криминалистическим потенциалом для возобновления расследования, в том числе и убийство Шерри Расмуссен в 1986 году.
В течение лета и осени 2003 года подразделение Лэмбкина рассматривало дела, и 19 сентября затребовало вещественные доказательства по убийству Шерри Расмуссен. Запрос лег на стол криминалисту судебно-медицинской лаборатории полицейского управления Лос-Анджелеса но из-за нехватки кадров и недостатка времени он пролежал до конца года.
В декабре 2004-го криминалист Дженнифер Баттеруорт, наконец, обратила внимание на запрос, оставшийся без ответа, и вызвалась заняться им. Первым делом Дженнифер проанализировала образец крови, взятый при вскрытии Шерри Расмуссен, который дал ей ДНК-профиль жертвы. Анализ кусочка ногтя и фрагмента полотенца испачканного кровью также показал, что биологический материал принадлежит убитой. Затем Баттеруорт заметила, что в перечне улик значится мазок со следа укуса на предплечье жертвы. Но в хранилище улики не оказалось. Прошла неделя прежде чем конверт, запечатанный более двадцати лет назад, был найден коронером. Белый и хрустящий, когда его запечатывал криминалист Махони в 1986 году, теперь конверт выглядел потрепанным. В нем была прореха, через которую виднелась стеклянная колба, запечатанная красной резиновой пробкой.
След укуса на предплечье Шерри Расмуссен
Когда Дженнифер Баттеруорт исследовала материал, содержащийся на ватном тампоне, она получила профиль двух человек. Один принадлежал Шерри Расмуссен, а другой, очевидно, ее убийце. Этот профиль не содержался в базе данных и эксперт не смогла получить имя подозреваемого, но ее внимание привлекла существенная деталь – гендерный маркер профиля ДНК принадлежал женщине. Дженнифер не была знакома с материалами дела и не знала, что во время первоначального расследования в 1986 году в совершении преступления подозревали латиноамериканских мужчин, но в любом случае ДНК женщины в деле об убийстве выглядел необычным. Баттеруорт напечатала свой отчет по исследованию улик и отправила его в отдел Лэмбкина 8 февраля 2005 года.
И снова обстоятельства сложились таким образом, что дело об убийстве Шерри Расмуссен пролежит на полке несколько лет. Так уж случилось, что всего за несколько месяцев до того как Баттеруорт совершила свое открытие, граждане Калифорнии одобрили предложение о внесении изменений в законодательство, согласно с которым полиции вменялось в обязанность собирать образцы ДНК у всех лиц, арестованных за тяжкие преступления или преступления на сексуальной почве, а также у всех заключенных государственных тюрем, и лиц ранее осужденных за подобные виды преступлений. Это решение ознаменовало начало создания базы профилей ДНК ФБР.
Все силы полиции были брошены на эту работу, а подразделение Лэмбкина получило огромное количество ДНК-профилей, благодаря которым можно было доказать вину множества преступников, которых подозревали, но не могли выдвинуть обвинения из-за недостатка улик. Поэтому люди Лэмбкина схватились именно за такие случаи, снова отложив дело Расмуссен до лучших времен, оправдываая себя тем, что ДНК-профиль, выделенный Дженнифер Баттеруорт, отсутствовал в имеющейся базе данных, аэто не гарантировало быстрого расследования.
В начале 2007 года Дэвид Лэмбкин вышел на пенсию, успев раскрыть 40 старых дел об убийстве. Но дела Шерри Расмуссен в этом впечатляющем списке не было. Оно все еще ждало своего часа и детектива, который возьмется за него.
Финишная прямая
Преемником Лэмбкина стал Роберт Баб, еще один ветеран, посвятивший себя расследованиям особо тяжких преступлений. На момент его назначения в отделе работали десять сотрудников и в их послужном списке значились 120 раскрытых архивных дел. Команда уже переехала в просторное помещение в на пятом этаже Паркер Центра, где размещались и другие отделы полицейского департамента. Места по-прежнему не хватало, поэтому при малейшей возможности детективы отдела старались вернуть папки дел, которыми в ближайшее время не планировали заниматься, обратно в те районные департаменты, откуда они поступили. И делу Раасмуссен снова не повезло. В связи с тем, что при первом расследовании подозреваемый не был установлен, а имеющийся ДНК-профиль сравнивать было не с чем, коробку с материалами вернули в районный департамент полиции Ван-Найс, где и было совершено преступление в 1986 году.
И вот здесь произошло событие, которое иначек как ирония судьбы не назовешь. Роберт Баб, во время руководства которого многострадальное дело Расмуссен было возвращено в Ван-Найс, в марте 2008 года был переведен на работу в убойный отдел этого самого отделения Ван-Найс. Получалось, что дело Расмуссен он передал самому себе.
В Ван-Найс Баб работал вместе с тремя новичками, пришедшими на место вышедших в отставку детективов: Питером Барба, Марком Мартинесом и Джимом Натталлом.
Если раньше в Ван-Найсе регистрировалось от 30 до 40 убийств в год, к 2009 году эта цифра сократилась втрое. В начале февраля 2009 года случилось удивительное – Натталл и Барба раскрыли последнее зарегистрированное в Ван-Найсе убийство! Отпраздновав это событие, детективы принялись рыскать в поисках подходящего дела из архива. И наконец, их взгляд лег на коробку с материалами по убийству Шерри Расмуссен.
Когда Натталл добрался до отчета криминалиста с анализом ДНК и увидел, что профиль определен как женский, он понял, что первоначальное следствие пошло по ложному пути. На этот раз детективы вернулись к расследованию, понимая, что нужно искать женщину, и когда они закончили изучать дело, у них них на руках был список из пяти потенциальных подозреваемых женщин. Натталл пронумеровал список имен по степени вероятности их причастности к убийству.
