- Сообщения
- 3.676
- Реакции
- 3.518
На одну и ту же задачу в разное время года наш мозг тратит разное количество нервных ресурсов.
Наш иммунитет работает по сезону: иммунные гены (по крайней мере, некоторые) по-разному активны в разное время года, и, например, воспалительные гены больше проявляют себя именно зимой, а противовоспалительные – летом. Но сезонная активность свойственна не только иммунной системе – эксперименты большой группы исследователей из Льежского университета говорят о том, что и наш мозг тоже живёт по зимне-летнему «расписанию».
Жиль Вандевалле и его коллеги четырежды в год – то есть по разу в сезон – приглашали 28 добровольцев в лабораторию, где те жили несколько дней и одновременно проходили тесты на высшую когнитивную деятельность (у них оценивали способность удерживать внимание на чём-то, способность запоминать и сравнивать информацию, и т. д.); прохождение теста сопровождалось томографическим сканированием мозга. В статье в PNAS авторы пишут, что все «подопытные», вне зависимости от времени года, справлялись с тестами более-менее одинаково, то есть у одного и того же человека память и внимание зимой работали так же, как летом, осенью или весной.
Отличия же были в том, как мозг распоряжался нейронными ресурсами для таких задач. Например, летом, и особенно в июне на поддержание внимания тратилось больше нейронных сил, чем зимой (причём минимум и максимум приходились как раз на дни вблизи летнего и зимнего солнцестояния). А вот рабочая память требовала больше всего ресурсов осенью, и меньше всего – весной, во время весеннего равноденствия. На всякий случай ещё раз уточним, что речь идёт не о том, что мы хуже или лучше думаем в разное время года, а о том, что на один и тот же результат от мозга требуются разные усилия.
Почему так происходит, авторы работы пока сказать не могут, да и полученные результаты хорошо бы перепроверить на большем числе людей. Участники эксперимента никак не контактировали с внешним миром, пока были в лаборатории – то есть они, конечно, знали, какое время года на дворе, но солнца с улицы не видели. Так что, вероятно, дело не в непосредственном восприятии светового дня, а в каких-то особых сезонных часах, которые диктуют нам сезонные изменения, где бы мы ни находились.
Известно, что уровень некоторых нейромедиаторов и некоторых белков, необходимых для процесса обучения, тоже изменяется в течение года, и, возможно, именно перепады концентрации и активности таких молекул влекут за собой описанные перестройки в ресурсообеспечении высших когнитивных функций.
Здесь, конечно, хочешь – не хочешь, а вспомнишь про сезонную депрессию – считается ведь, что настроение ухудшается поздней осенью и зимой, и повышается весной и летом. Однако как раз насчёт депрессии всё не так просто. С одной стороны, есть данные о том, что пик самоубийств приходится как раз не на осень, а на весну (а самоубийство ведь вполне можно расценить, как депрессию, достигшую полного предела), с другой – буквально на днях в журнале Clinical Psychological Science была опубликована статья, в которой утверждается, что никакой сезонности в симптомах депрессии нет – во всяком случае, если верить статистике, охватывающей более 34 тысяч человек
Наш иммунитет работает по сезону: иммунные гены (по крайней мере, некоторые) по-разному активны в разное время года, и, например, воспалительные гены больше проявляют себя именно зимой, а противовоспалительные – летом. Но сезонная активность свойственна не только иммунной системе – эксперименты большой группы исследователей из Льежского университета говорят о том, что и наш мозг тоже живёт по зимне-летнему «расписанию».
Жиль Вандевалле и его коллеги четырежды в год – то есть по разу в сезон – приглашали 28 добровольцев в лабораторию, где те жили несколько дней и одновременно проходили тесты на высшую когнитивную деятельность (у них оценивали способность удерживать внимание на чём-то, способность запоминать и сравнивать информацию, и т. д.); прохождение теста сопровождалось томографическим сканированием мозга. В статье в PNAS авторы пишут, что все «подопытные», вне зависимости от времени года, справлялись с тестами более-менее одинаково, то есть у одного и того же человека память и внимание зимой работали так же, как летом, осенью или весной.
Отличия же были в том, как мозг распоряжался нейронными ресурсами для таких задач. Например, летом, и особенно в июне на поддержание внимания тратилось больше нейронных сил, чем зимой (причём минимум и максимум приходились как раз на дни вблизи летнего и зимнего солнцестояния). А вот рабочая память требовала больше всего ресурсов осенью, и меньше всего – весной, во время весеннего равноденствия. На всякий случай ещё раз уточним, что речь идёт не о том, что мы хуже или лучше думаем в разное время года, а о том, что на один и тот же результат от мозга требуются разные усилия.
Почему так происходит, авторы работы пока сказать не могут, да и полученные результаты хорошо бы перепроверить на большем числе людей. Участники эксперимента никак не контактировали с внешним миром, пока были в лаборатории – то есть они, конечно, знали, какое время года на дворе, но солнца с улицы не видели. Так что, вероятно, дело не в непосредственном восприятии светового дня, а в каких-то особых сезонных часах, которые диктуют нам сезонные изменения, где бы мы ни находились.
Известно, что уровень некоторых нейромедиаторов и некоторых белков, необходимых для процесса обучения, тоже изменяется в течение года, и, возможно, именно перепады концентрации и активности таких молекул влекут за собой описанные перестройки в ресурсообеспечении высших когнитивных функций.
Здесь, конечно, хочешь – не хочешь, а вспомнишь про сезонную депрессию – считается ведь, что настроение ухудшается поздней осенью и зимой, и повышается весной и летом. Однако как раз насчёт депрессии всё не так просто. С одной стороны, есть данные о том, что пик самоубийств приходится как раз не на осень, а на весну (а самоубийство ведь вполне можно расценить, как депрессию, достигшую полного предела), с другой – буквально на днях в журнале Clinical Psychological Science была опубликована статья, в которой утверждается, что никакой сезонности в симптомах депрессии нет – во всяком случае, если верить статистике, охватывающей более 34 тысяч человек
